пятница, 17 июля 2015 г.

79 лет назад, 17 июля 1936 г., взбунтовался карьерист Франкито.

79 лет назад, 17 июля 1936 г., начался военный путч правых генералов в Испанском Марокко.




Непосредственной причиной Июльского путча послужило неприятие политики Второй республики значительной частью испанского общества, в том числе и большинством офицеров, усугубившееся после победы на парламентских выборах 1936 года Народного фронта (коалиции либеральных и левых партий, где руководящую роль играли социалистическая и коммунистическая партии). Народный фронт победил враждебные ему правые партии с небольшим перевесом, но его хватило для получения парламентского большинства и право на формирование правительства, которое возглавил один из лидеров леволиберальной партии «Республиканское движение» Сантьяго Касарес Кирога. Президентом вскоре стал его однопартиец Мануэль Асанья.

До правительства в Мадриде доходили слухи, что войска в Марокко скоро восстанут. Касарес Кирога связался с командующим войсками протектората генералом Гомесом Прадо и попросил его доложить о ситуации в Испанском Марокко. Гомес Прадо был лоялен республике, но абсолютно не владел ситуацией и ничего определенного доложить не смог. Вскоре его арестовали мятежники. Мятеж в Марокко прошёл достаточно быстро и успешно. Уже к вечеру 17 июля восставшие войска взяли власть в столице протектората Тетуане, Мелилье, Сеуте и других его крупных городах. Путчисты распространяли обращение генерала Франко, который в это время руководил мятежом на Канарских островах. В обращении, выдержанном в демократической риторике, ни слова не было об установлении военной диктатуры, говорилось лишь о необходимости борьбы с анархией и установления порядка в Испании. Сопротивление путчистам в Марокко оказывали в основном лишь немногочисленные активисты левых партий и профсоюзов. Из военных против путчистов выступили лишь части ВВС: аэродром Сания-Рамель майора Лапуэнте и база гидросамолетов в Аталойоне лейтенанта Ларета. Однако оба очага сопротивления были быстро взяты, а их организаторы расстреляны (Лапуэнте не спасло даже родство с Франко – они были кузенами). Расстреляны были и почти все офицеры Марокко, занимавшие высшие командные должности, как правило, поддерживавшие Народный фронт.

Мятежниками из Марокко была передан условная фраза в Испанию: "Над всей Испанией безоблачное небо". Это был сигнал к бунту уже в самой метрополии.

По плану Молы важная роль отводилась южной испанской провинции Андалусия. Она должна была стать плацдармом для высадки Африканской армии и её наступления на север. Однако «Директор» осознавал, что взять под контроль хотя бы часть Андалусии будет непросто; в этом регионе Народный фронт пользовался широкой поддержкой населения, а андалузская столица Севилья считалась оплотом испанских анархистов и коммунистов.

Показательно, что мятежом в Севилье поручил руководить не местному военному, а престарелому главе корпуса карабинеров генералу Гонсало Кейпо де Льяно. Кейпо де Льяно был известен как либерал и борец с монархией. поэтому абсолютно не подозревался властями в участии в мятеже. Однако днем 18 июля он вместе с четырьмя преданными офицерами явился к командующему гарнизону города и арестовал того, заявив, что уже вся Испания во власти восставших. Таким же способом Кейпо де Льяно взял под контроль все важные учреждения в городе, а вечером по радио сообщил об полном успехе путча во всей Испании и Севилье в частности, всему городу.

Однако ложь быстро вскрылась – Кейпо де Льяно удерживал лишь центр Севильи, и располагал лишь менее чем двумястами сторонников. Коммунисты и анархисты стали спешно формировать свои отряды, на их сторону решительно встала местная штурмовая гвардия (альтернативная полиция, созданная при республике в противовес гражданской гвардии). Однако у противников Кейпо де Льяно почти не было оружия, а власти города отказались им выдавать его. К тому же гарнизон Севильи после некоторых раздумий примкнул к путчистам, а 20 июля в город начали прибывать части Африканской армии. Тем не менее, в Севилье ещё неделю шли уличные бои, закончившиеся победой Кейпо де Льяно.

В самом же Мадриде долгое время не происходило значимых событий. На улицах города 18 июня шли бои между гражданскими сторонниками и противниками Народного фронта, а армия не вмешивалась в события. Только во второй половине дня 19 июля находившийся в пригородных казармах Ла-Монтанья генерал Хоакин Фанхуль взял на себя командование столичным военным округом и объявил военное положение в Мадриде.

Однако ополчение сторонников республики действовало гораздо решительнее. В ночь с 19 на 20 июля они взяли штурмом казармы в мадридском пригороде Карабанчеле. Фанхуль не решился выступать своими силами, и к 20 июля был блокирован республиканцами в Ла-Монтанье. Генерал дважды отказался сдаться, и 21 июля его казрмы после артобстрелов и авианалета были взяты противниками. Сам Фанхуль был взят в плен и впоследствии расстрелян.


Таким образом, путч в столице провалился. Во многом этому поспособствовало решение Хираля выдать оружие Народному фронту. Оно же помешало взбунтовавшимся военным взять власть во многих других городах и регионах Испании.

2 комментария:

  1. Вот как же складно у тебя выходит, но, торопыга, мог бы годик потерпеть, подгадать к юбилею

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. В юбилей мы проведем гигантскую игру, настоящее побоище, окрасим питерские болота красненьким и коричневым. Земля содрогнется, а небо заплачет.

      Удалить